Штокхаузену бы понравилось
Посоветовали почитать эмоциональные реплики известного журналиста - тут и тут.
Вообще неважно, будут ли строить “элитное жилье” вместо Красного Октября или сохранят там “креативный кластер” и “исторический облик” района, потому что безотносительно к тому, какой в итоге будет начинка острова, в глобальном смысле от этого мало что меняется. В свое время экологию назвали “новым опиумом для народа”, скоро, видимо, таковым можно будет назвать “защиту исторического облика города”. Конечно, очень многие движения, осуществившие прогрессивные сдвиги, были предельно фундаменталистскими по своей сути, но это вовсе не значит, что такое религиозное отношение к аутентичным материалам/постройкам оправдано. Да, прекрасно известно, что старые здания нужны как часть городского разнообразия и фактор, оживляющий городскую жизнь. Как это работает на практике, внятно объяснила Джейн Джекобс. Но сегодняшний фетишизм “старины” никак не связан со вполне практичной и утилитарной аргументацией Джекобс, скорее можно услышать полурелигиозный бред о “культуре, которую мы теряем”. Но этот, на самом деле технический момент, не самый важный в том дискурсе, который здесь производится сотнями тысяч знаков с пробелами в день. Там ведь прямым текстом говорится, что это борьба большого капитала и примкнувших к нему чиновников против “уникального арт-пространства” (из комментариев). Ну да, как же! Противопоставление “сверхбогачей” с их “охраной на каждом углу, шлагбаумами, тишиной, заборами, воротами с кодовыми замками и пустынными улицами с ограниченным движением” и “баров, клубов, галерей, уоркшопов, хипстеров и художников”, “сомнительной публики”, а также “оупенспейсов, БГ, дождей и стрелок” - это нечто из области фантастики. Конечно, это разные социальные группы, но уж точно не противостоящие друг другу, даже в этом случае. И речь здесь не только о пресловутой джентрификации, которая, конечно, тоже в некотором роде может свидетельствовать об истинных взаимоотношениях в этом неформальном “споре хозяйствующих субъектов” - о симбиозе.
В продолжение к предыдущему посту
В продолжение к предыдущему посту:
Как выяснилось, человек, которого я вполне точно идентифицировал как торговца в электричке, уже давно существует в сфере интернет-культуры. Он и писатель, и транспортный торговец, и своеобразный политический активист, а так просто городской сумасшедший, и тем более отвратительна реакция на него. Люди забыли базовые правила.
Пишу видимо непопулярные вещи
Мне прислали ссылку на видео, где, по мысли тех, кто закачал ролик на YouTube, разоблачается идиотский характер нынешней российской власти. Про характер власти, в принципе, можно было и так догадаться, взглянув на ее послужной список. Тут интереснее другой момент - выбор объекта для глумления. С властью сотрудничают самые разные люди, но глумятся обычно над самыми жалкими. В этом видео я увидел знакомое лицо и долго вспоминал, откуда я знаю человека, который тараторил про Путина и крутил камерой, а потом вспомнил: это же продавец в электричке на Ярославском направлении, торгует чем-то вроде книжек юридической тематики. Не думаю, что ему так уж нравится этим заниматься. Вероятно, дела у него обстоят хуже некуда, раз он взялся подработать на митинге за Единую Россию, за что, как выяснилось, платят смешные деньги.
Большая часть персонажей другого видео - трудовые мигранты. Их, я уверен, даже не спрашивали и не уговаривали, а просто поставили перед фактом - пригнали на митинг. Именно пригнали, потому что бесправностью этих людей, пользуются как те, кто за Единую Россию, так и те, кто против нее. Они вообще выключены из всей этой борьбы, примерно как огромная масса рабов была выключена из борьбы за доступ к общественным благам между патрициями и плебсом в древнем Риме. Если почитать комментарии к видео, то видно, что многие пишут такую же ксенофобскую бодягу, какой нас пичкало путинское ТВ (в условно мягком варианте) и с которой все мы сталкивались каждые день в течение последних лет десяти (это было уже потяжелее), то есть в правление сами-знаете-кого.
workersplotation
Сходил на “Радио Октябрь” и посмотрел, как рабочие Фабрики играют с хипстерами в домино, - короче говоря, увидел явление, внезапно найденное название которого вынесено в заголовок поста. Не то, чтобы это открытие меня сильно расстроило (я ожидал чего-то подобного), просто промелькнул вопрос: а как иначе?
Есть такой вариант - условный Рансьер - через негативность. Те, кто трудятся, оказываются не видимы, не слышимы, не аттрактивны, не познаваемы. Из картины общества, представленного как организм, изымается один орган. Получается инвалид. Если же идеологическое воображение рисует образы государства-семьи, то значит один из членов такой семьи радикально выкорчевывается. Полученное изображение как улыбка с выбитыми зубами - оно раздражает, вызывает отвращение. Смотришь и думаешь: “Какое уродство! Надо что-то менять!” Радикальная негативность остается на подкорке, с ней шуточки не выходят такими уж остроумными.
Все недовольны и все участвуют
Началось все с того, что я случайно столкнулся с Арсением Жиляевым на одном из запредельно безумных вернисажей. Он крайне эмоционально рассказывал о своих планах. Отчасти это была реакция на окружающее сумасшествие, в том числе на то, что непосредственно в тот момент заполняло под видом искусства пространство вокруг нас. Столкнувшись внезапно с Хаимом Соколом и представив нас друг другу, Арсений стал рассказывать ему о своем предстоящем проекте — выставке «Трудовая книжка». Тогда мне показалось, что Арсений таким образом выключился из гнетущей действительности, потому что разговор о несуществующей пока выставке создал что-то вроде защитного экрана вокруг него, он полностью сосредоточился на будущем проекте. Хаим его внимательно выслушал. Впрочем, я тоже, став случайным свидетелем данного разговора, заинтересовался и попытался вникнуть в суть проекта. Если резюмировать словесный поток Арсения, то получится следующее: нужно рассказать о том, как художники трудятся, потому что они работают не только и не столько как художники, им приходиться зарабатывать деньги самыми экзотическими или самыми обыденными способами. Вряд ли можно было назвать это новостью или неожиданностью, но Арсений довольно точно уловил тот факт, что многие заинтересованные лица не хотят ни говорить, ни слышать о чем-то подобном. Причем, достаточно почитать комментарии к инициативам по созданию профсоюза творческих работников, чтобы заметить, что Жиляев не открывал Америку, а просто решил сделать выставку, выудив хотя бы некоторые вопросы из общего круга трудовых проблем. Собственно из-за этого потом ему начали приписывать достойную осуждения стратегию — «примазался», но вряд ли такую оценку можно считать справедливой. Уж если кто и примазался, так это я со своими журналистскими вопросами, чего, естественно, не стыжусь.
